Великая игра о великой войне

«СПОЙЛЕРЫ! После второго сезона Миротворца стало понятно, чего же мне не хватило в ганновском Супермене. Фишка Ганна, которую уже все обмусолили - показывать сломанных людей. Кого-то из них можно починить, кого-то уже нет, но показать внутреннюю травму каждого максимально трогательно - это то, что у него получается лучше всего. В Супермене у главного героя нет такой травмы, он уже изначально хороший, и ему нужно лишь преодолеть внешнее воздействие. У Миротворца же все не слава богу. Его пиздил родной батя, он убил собственного брата (и батю), работал всю жизнь на неприятных типов, ходит с унитазом на голове и даже после того, как победил зловещих пришельцев в первом сезоне, он все равно проваливает максимально кринжовый и смешной собес с Бандой справедливости, после чего его выкидывают на мороз. Второй сезон почти не приносит в лор DC ничего нового. Почти. 7 из 8 серий сезона авторы занимаются копанием в мозгах в сущности неплохого, но сильно поебанного жизнью мужика. А альтернативная вселенная нацистов служит только для того, чтобы показать мир главного героя изнутри. И это касается не только Миротворца, но и его друзей. И врагов. Все они так или иначе вымещают и переживают старые обиды. Но несмотря на то, что основной сюжет в сезоне двигается по чайной ложке, наблюдать за этим даже интереснее, чем за редкими экшен-эпизодами. Ну и фирменный стеб, куда же без него. Уморительная схватка Орлуши (красавец) и эпического охотника на орлов (RIP), диалоги двух Линчевателей из параллельных вселенных, саркастичные реплики мелкого наемника-азиата, взаимоотношения агентов АРГУСа, все это подано с присущим Ганну угаром. Который внезапно в один момент превращается в драму. Что в зеркальной вселенной зеркальным может быть все, что угодно, включая самого себя. Что принять чувства тяжелее, чем удары по лицу. Что люди не определяются каким-то одним прилагательным, а довольно сложные, и в основном не очень приятные существа. Все это звучит банально, но Джеймс Ганн демонстрирует подобные штуки очень деликатно и трогательно. И лишь в последней серии появляется значимая часть основного сюжета. Она получилась, как мне кажется, немного скомканной, но зато задает неплохой клиффхангер на третий сезон и обозначает контуры обновленной киновселенной DC. В общем, вышло славно. И, конечно, новый танец на заставке.»

«Настало время сделать очередной каминг-аут: я не играл ни в один сталкер. В свое время он прошел мимо меня главным образом из-за того, что тогдашний комп его тупо не тянул :) В общем, это к тому, что вторую часть я тоже не ждал и возможно поиграю через годик, когда вычистят все баги (но это не точно), поэтому весь нынешний хайп проносится где-то в фоне. Но речь сегодня пойдет не о сталкере, а о том, что в связи с выходом оного вспомнилась мне игра, которую GSC выпустили за 6 лет до него, почти сразу после триумфального выступления на рынке со своими Казаками. Сегодня ее, наверно, уже мало кто помнит, а это был предшественник Сталкера, во многом сформировавший его геймдизайн. Игра называлась Venom. Codename: Outbreak. В ней нам предлагалось играть за солдата спецназа, который на протяжении нескольких миссий занимается традиционной шутерной работой: зачищает базы, спасает ученых, мочит инопланетную сволочь. В общем, ребята очень хотели свой Half-Life. Интересных особенностей тут две: во-первых миссии зачастую происходят на свежем воздухе обширных уровней а-ля Delta Force. Во-вторых игрок ходит по ним не один, а в сопровождении такого же спецназовца-напарника, которому можно отдавать команды, и которые тот довольно успешно выполняет. Так, например, можно было пометить сразу две цели и метко синхронно снять их из снайперского режима. Железный нечеловек как и игрок, может ходить, бегать, идти вприсядку или ползти, в зависимости от тактических нужд. Бюджет у игры, как и цикл разработки, был небольшой. Поэтому здесь не очень много разновидностей врагов, сюжет подается текстом между миссиями и вмещается в лист формата А4, а модель оружия всего одна с переключаемыми патронами. Зато дизайнеры отлично постарались, создавая открытые локации, наполненные пожухлой травой, шуршащими под ногами листьями и в целом такой светло-грустной осенней атмосферой. Особой красоты тут добавляла на тот момент достаточно инновационная технология смешивания текстур, когда каждый квадратный метр уровня был уникальным и рисунок редко повторялся. Наверно сейчас не стоит возвращаться в эту игру, поскольку чисто визуально она сильно устарела, да и не факт, что запустится на современных компах. Но запомнилась она мне как отличный представитель жанра 20 летней давности.»